"Ирис Конгресс Отель"
Коровинское ш., д.10
русский | english|
главная номера бары и рестораны контакты |
КАК ДОПРОС ПРЕВРАТИЛСЯ В ОПРОС.КАК ДОПРОС ПРЕВРАТИЛСЯ В ОПРОС. И что из этого вышло. Наш собеседник - один из наиболее авторитетных российских психологов, заведующий кафедрой психологии личности МГУ Александр АСМОЛОВ. - Александр Григорьевич, если можно сразу об актуальном. Насколько мы искренни в своих ответах и почему так часто данные социологических опросов и всевозможных рейтингов расходятся с результатами реальных выборов? - Чтобы понять происходящее, несколько слов о прошедшем. Обратившись к истории, мы видим культуру безмолвствующего большинства, существующего с незапамятных времен. Тогда царил обряд, царила традиция, которые правящая элита использовала как один из важнейших механизмов управления поведением людей. Традиция подразумевала очень четкую иерархию взаимоотношений: низам должно было нравиться то, что им предполагали верхи. Сегодня опросы, как ни странно, отражают похожую картину поведения. Ответы, прежде всего, соответствуют ожиданиям окружающих: я говорю не то, что думаю, а то, что хотят от меня услышать. У нас в стране, кстати, была создана замечательная "школа" реагирования. Вспомните, вооруженные марксистскими установками исследователи приходили на завод и спрашивали у рабочих, чем они занимаются в свободное время. Им отвечали: "Хожу в театр, читаю классику". На худой конец: "Помогаю жене по хозяйству". Ну, а если говорили, что любят Большой театр, то все как один почему-то ходили на "Лебединое озеро". Ну, очень продвинутые вспоминали "Ивана Сусанина" и "Хованщину". И во всех этих ответах психолог мог обнаружить только мотивировки, а не причины поведения: ответ никак не отражал подлинных событий. Когда в практику нашей жизни вошли настоящие опросы общественного мнения, мы очень скоро поняли, что они не только позволяют осуществлять мониторинг умонастроений граждан, но и формировать их. В этом фокусе нет умысла: пытаемся увидеть мир в окне, а довольствуемся собственным отражением в зеркале. Трудности массового опроса как раз и состоят в том, что пытаясь проникнуть в глубины психологии масс, мы имеем дело с "эффектом зеркала", а не с "эффектом окна". Через общественное мнение мы слушаем то, что хотим услышать, прочитываем то, что предполагаем увидеть в будущем. В результате, различие между "зеркалом и "окном" стало одной из самых сложных проблем науки. Вопреки старой поговорке: на вкус и цвет товарищей нет, все мы в социологических опросах выглядим очень одинаково. Одни безраздельно преданы Зюганову, другие - Явлинскому. В результате опрос общественного мнения обезличивает всех: мы слышим не голос человека, а голос определенных социальных групп, которые мы с вами конструируем. - Но ведь мы и хотим узнать голос массовых предпочтений, а не список голосов отдельных людей, каждому из которых, может быть, больше нравятся его жена и ребенок? - Мы не знаем ни жены, ни ребенка этого человека. В ходе опроса общественного мнения изначально дается ограниченное пространство выбора: кого бы вы хотели видеть президентом - тут же список имен. Тем самым, ответ ищется как в анекдоте с потерянным кошельком пьяницы: не там, где находится кошелек, а под фонарем. Конечно, надо учитывать, что опросы - один из инструментов политического бизнеса. В них изначально ограничивается пространство выбора. Отсюда возникает эффект сужения сознания. Нам день за днем говорят: политическая картина жизни такова. В результате мы оказываемся людьми с обедненным сознанием, выбирая постоянно между Зюгановым, Явлинским и Лужковым. А почему не включили ни разу в спектр выбора Чубайса или Макашова? Или какого-либо другого, может быть, менее мелькающего на экране ТВ политического лидера? Иными словами, опрос выступает не как диагност сознания, а как конструирование сознания с определенной механикой селекции. - Не только у политиков слова расходятся с делами. Понятно, что у большинства существует разница между тем, что человек говорит и тем, что делает. В преддверии грядущих думских и президентских выборов хотелось бы понять, на основе чего мы делаем выбор, как приходим к тому или иному политическому решению? - Всем исследователям хорошо известна разница между ответом на полученную в вопросе установку и реальным поведением, когда тот же вопрос ставит сама жизнь. Между ними - пропасть. Это несовпадение детально изучено и психологией и социологией. Оно известно как феномен Лапьера, по имени ученого, который провел считающийся ныне классическим эксперимент. Он разослал хозяевам гостиниц в одном американском штате анкету, в которой основным вопросом был, примут ли они у себя китайцев. Это было в 30-е годы и тогда в Америке наблюдалось шовинистическое отношение к китайцам. Подавляющее большинство ответов было отрицательным: нет, не примем. Когда же Лапьер привез в этот штат группу китайцев, которые разбрелись по местным гостиницам, то хозяева почти всех отелей приняли их вполне дружелюбно. Очевидно, что существует резкий разрыв между психологической установкой и реальным поведением людей. Точно так же происходит, когда наступает момент голосования. Человек перестает ориентироваться на мнение, которое у него "вырвали" при опросе, и начинает поступать, следуя совсем другим ориентирам и мотивам. - Нельзя ли для большей достоверности опросов использовать арсенал психологической науки, тот же психоанализ? - Психоанализ выступал как одно из мощнейших направлений в изучении глубин сознания. Существует направление психологии малых групп, в частности, такие методы как социометрия и психодрама, которые ставят задачу понимания антипатий и симпатий, предпочтений и неприятий в ходе принятия человеческих решений. Но все это - методы глубинного проникновения в сознание человека, они требуют времени, исчисляемого днями и неделями. Ведь зачастую мы сами даже не подозреваем, чего хотим на самом деле. Социологический опрос - метод-спринтер. поэтому не надо рассчитывать, что так быстро удастся докопаться до истины. Именно поэтому, может быть, он успевает "делать мнение" (содержанием и составом вопросов), но не успевает выяснить установки личности. Итак, если психоанализ всегда ставил своей задачей понять природу решений человека, то социологический опрос стал механизмом конструирования этих решений. И когда мы говорим о таких вещах как пропаганда, контропропаганда, реклама, мы должны понимать, что это - вовсе не анализ реальности, это - социальное конструирование реальности. И ничего худого нет в том, чтобы осознать, что мы имеем дело не с какими-то объективными мирами, а с той или иной, нами создаваемой социальной мифологией, если хотите - утопией. Ведь утопия выступает как одна из реальностей, с которой мы имеем дело. - Есть много внушаемых людей. И психологическое давление рейтингов на них - по сути, манипулирование их сознанием. Вы уже как-то говорили, что принимая "глас рейтинга" за "глас народа", мы оказываемся под великим гипнозом. В общем-то, научное действо становится сродни шаманству, и шаманят у нас весьма уважаемые и авторитетные телеведущие, которым люди, в общем, верят. Насколько опасно подобное воздействие на человеческое сознание? - Безусловно, небезопасно. И все мы должны помнить об этом. Есть такая наука - психоистория. Она изучает поведение и принятие решений человеком в контексте времени. В рамках ее исследований показано, что в ситуациях неопределенности, когда явно не хватает достоверной информации и кажется трудным принять то или иное решение, резко возрастает роль любого самого незначительного фактора или события. И именно оно может в корне изменить поведение человека. Если бы в 17-м году не нашелся человек, который смело заявил: "Есть такая партия!", кто знает, каким бы путем пошла Россия. У большевиков тогда не было ни власти, ни возможностей ее получить, но была наглость, которая позволила в ситуации неопределенности и разброда эту власть захватить. Реально, это была малость, которая по существу повернула вспять историю огромного числа людей. Еще один гениальный пример - Рэя Бредбери, с бабочкой. Стоит нам забыть о ценности каждой живой особи и уничтожить последний экземпляр, казалось бы, ничего не значащей бабочки, как вся эволюция жизни на Земле может пойти по другому руслу. И спустя века, в стране уже не тот президент, не те театры, вообще, не та реальность. Опросы общественного мнения - то, как они сконструированы, могут вызвать тот малый сигнал, который в ряде ситуаций способен привести к перевороту всей социальной динамики, действительно изменить ход истории. И это не раз бывало. Историю делают не только массы, но и личности, причем, одна личность может изменить очень многое. Вот почему все, кто сегодня занимается прогнозами декабрьских выборов, помимо участия в азартной и вполне современной игре, должен помнить и об уроках истории. - Если все так сложно и неоднозначно, может отказаться от социологических опросов? В конце концов, сэкономим огромные средства, идущие на эти дорогостоящие процедуры... - Не сэкономим, а только потеряем. Поймите, социологические опросы - одна из самых важных технологий, открытых в 20-м веке. Вспомним Достоевского, который говорил, что одна из могучих фигур прошлого века - это фигура Великого Инквизитора. Не будет преувеличением сказать, что в наше время на смену веку Великого Инквизитора пришел век Великого Манипулятора. По сути, институт опросов общественного мнения, который действительно пришел на смену допросу, это - институт Великого Манипулятора. И вызван он пробуждением массового сознания. Формирование этого института - одно из безусловных достояний гласности. Кроме того, благодаря социологическим опросам, мы смогли со всей определенностью сказать: старик Маркс был неправ. Социологические опросы доказали - сознание опережает и определяет бытие, а не наоборот. Вспомним Стругацких: если бы бытие определяло сознание, мы бы и сегодня оставались на уровне первобытного человека и жили в пещерах. Социологические опросы общественного мнения отвечают не только желанию гласности, как одного из элементов свободы, но и выступают как достижение науки, занимающейся пониманием движения общества, а человек всегда желает знать что будет. И потом мы должны понять, что если кто-то попытается наложить табу на общественные опросы, то это, как уже было не раз, сделает общество слепым, не отдающим себе отчета, куда оно движется. В нашей стране не раз пытались придушить гласность через убиение наук, которые занимались диагностикой индивидуальности и человеческих групп. Одна из чудовищных страниц истории, так называемое Постановление о педологических извращениях в системе Наркомпроса. Целая наука о детстве, занимавшаяся диагностикой, тестированием детства, была в начале 30-х годов объявлена вне закона только потому, что давала иную, чем тогда требовала тоталитарная идеология, картину реалий. А Павловская сессия, на которой вся психология была объявлена лженаукой, а известная сессия ВАСХНИЛ, на которой торжествовал Лысенко. Всегда, когда научная картина реальности расходилась с официальной идеологией, наука объявлялась лженаукой, а ученые - лжеучеными. Естественно, основной метод пресечения крамолы - репрессии. Этой участи не миновали ни генетика, ни кибернетика, прошли свою голгофу и психология и социология. Обсуждение возможностей опросов общественного мнения может преследовать только одну цель: понять, как можно более полно представить то, что происходит с нашим обществом, как поставить его недугам правильный диагноз, как лечить его болезни и найти пути к здоровью, как найти путь от Культуры Полезности - к Культуре Достоинства. Беседу вел В.ШМАКОВ. От редакции. Публикуя эту беседу с авторитетным психологом, мы прежде всего исходили из актуальности поднятых ученым проблем. Действительно, сегодня, когда с каждым днем набирает темпы предвыборная борьба среди кандидатов в депутаты Госдумы становятся популярными всевозможные опросы граждан, рейтинги политиков. Этим занимается ВЦИОМ, Фонд "Общественное мнение", другие организации связанные с политологией и даже разведкой, с силами, участвующими в предвыборных баталиях. Результаты их работы, обнародованные в СМИ, несомненно влияют на конкретного человека, на принятие им того или иного решения. Но объективную ли информацию получаем мы от социологов? Вообще, возможна ли эта объективность в условиях "военных" действий между противоборствующими политическими силами? Скорее всего, нет. Ведь, как говориться, кто платит, тот и музыку заказывает. Поэтому, на наш взгляд, к результатам всевозможных опросов и рейтингов надо относиться с большой долей осторожности, всегда помнить, что современные политические технологии на то и разрабатываются, чтобы манипулировать общественным сознанием, умело подвести человека к нужному тем или иным политическим силам выбору. Вот почему многие видные ученые-политологи сходятся во мнении, что сегодня нам нужна независимая социалистическая экспертиза, чтобы проверять и сравнивать публикуемые в СМИ результаты. Пока же ее нет. И нас вынуждают "глас рейтингов" принимать за "глас народа". |