"Ирис Конгресс Отель"

Коровинское ш., д.10

русский | english




главная

номера

бары и рестораны

контакты

Как и кто поздравлял отца перестройки. 

				
				
				
   Как и кто поздравлял отца перестройки.
   Михаилу Сергеевичу Горбачеву исполнилось 70 лет. В связи с
этим всю последнюю неделю в Москве разные люди поднимали бокалы,
выступали с докладами, танцевали, покупали букеты роз и в
очередной раз пытались все-таки понять, кем был этот человек -
последний генсек и первый Президент СССР.
   Эпоха Горбачева стремительно не исчезла даже, а унеслась
куда-то в прошлое. Торжественный концерт, посвященный юбилею
Михаила Сергеевича, адекватно отобразил всю причудливую
стилистику его времени.
   ГОРОД ЦАРЕВ САД.
   Показали кадры из фильма "Асса", где Виктор Цой пел "Мы ждем
перемен!". Выступил ансамбль "Самоцветы". Роксана Бабаян спела
хорошую русскую песню, а вслед за ней вышел Макаревич с гитарой.
На сцене зала "Россия" появился хор военных, потом - хор девочек
в белых платьях.
   После этого часть публики стала перебираться через
Москву-реку, в комплекс "Царев сад", где ожидался банкет. Дамы,
стуча каблучками, пошли по Москворецкому мосту, на который 14 лет
назад приземлился Матиас Руст. В конце пути, напротив гостиницы
"Балчуг", они увидели гигантский кратер. На дне каменные блоки
отбрасывали страшные черные тени. Все это напоминало пейзаж
скорее Рима, чем Москвы, ту его часть, о которой путеводители
рассказывают: "От терм Траяна почти ничего не осталось, но
размеры развалин и сегодня потрясают туристов". Вокруг этого
кошмара почему-то стояло очень много джипов и лимузинов и даже
"роллс-ройс", у которого вместо номеров было написано "Лайма".
   Комплекс "Царев сад", как выяснилось, еще только в проекте.
Судя по картинкам, он выполнен в стилистике отеля в Анталье. Там
построят все, что нужно для счастья, а на уровне шестого,
кажется, этажа действительно разобьют сад. Но один из сегментов
этого римско-турецкого рая уже был завершен, и там собирались
гости. Григорий Явлинский, Эммануил Виторган, Стас Намин, Сергей
Соловьев, Ирина Роднина, Виталий Игнатенко и иные известные люди
поднимались по эскалатору. Достроенную часть комплекса отделили
от недостроенной большими полотнищами, и время от времени их
шевелил холодный ночной ветер.
   Михаила Сергеевича Горбачева много целовали. Рядом с ним
стояла дочь Ирина. Она была изящно одета и выглядела очень
хорошо. Кончиком носового платка она стирала следы губной помады
со щек отца. По залу кругами бродил Жириновский. Видно было, что
он концентрируется, ловит настроение аудитории и - по
Станиславскому - растит в себе зерно. Когда, наконец, он вышел к
микрофону и грустно свесил голову, стало ясно, какой образ он
выбрал - образ демократа, усталого, но верного идеалам.
   Но тут Владимир Вольфович немножко ошибся. Сейчас перед ним
был не электорат. Его сейчас слушал бывший Генеральный секретарь
ЦК КПСС. Вместо того чтобы поддаться много раз описанному обаянию
лидера ЛДПР, Горбачев прервал его объяснения в любви и спокойно
напомнил: "А ведь ты меня вором называл!".
   Жириновский начал что-то отвечать.
   - Вот что я тебе скажу, - продолжил Горбачев. - Ты ведь
неглупый человек. Брось свою эксцентрику. Все, время эксцентрики
прошло.
   После этого Горбачев станцевал тур вальса с гимнасткой
Латыниной, а Жириновский ходил вялый и озадаченный. Но никого не
заинтересовало это невиданное зрелище, и публика, поднимавшая
бокалы, толкала Владимира Вольфовича локтями.
   НАШЕ БУДУЩЕЕ - ПЕРЕСТРОЙКА.
   Два дня спустя в здании Горбачев-фонда состоялась дискуссия на
тему: "Перестройка - наше прошлое или будущее?". Известные
экономисты, литераторы и политики много спорили по поводу того, в
чем именно заключалось своеобразие личности Горбачева. Хотя
своеобразие прежде всего заключалось в том, что сейчас за одним
столом, украшенным пластмассовыми папоротниками, сидели и
обсуждали его жизнь бывший член политбюро Вадим Медведев и
Александр Даниэль - диссидент и сын диссидента.
   Выступали Лилия Шевцова, Александр Гельман, Георгий
Шахназаров, Вячеслав Никонов. Сначала сам Михаил Горбачев сидел
молча, улыбался фотографам и слушал, как ему рассказывают про его
жизнь. Потом он не выдержал и начал вмешиваться и спорить.
   - Не надо говорить, что мы были гениями, - возразил он
Медведеву, размышлявшему, сколь продуманной была программа
перестройки. - Никто из нас ничего не знал, мы шли на ощупь! Даже
споря, общались они друг с другом очень вежливо:
   - Я позволю себе с вами не согласиться, Татьяна Ивановна, -
деликатно говорил Георгий Шахназаров Татьяне Заславской.
   Дискуссия шла о вещах благородных и абстрактных:
   Иссык-кульский форум. Пагуошское движение. Заложены ли были
основы перестройки уже в "Русской правде" Павла Пестеля?
   Но в какой-то момент каждый докладчик неудержимо стремился к
теме Ельцина. Как будто чиркали спичкой - так быстро в зале на
миг вспыхивали эмоции. "Режим, который пришел на смену", "Хаос
реформ", "Политика авантюризма". При этом само имя Ельцина
старались не произносить, словно на нем лежало заклятие. Иногда
вместо него использовали Гайдара.
   Потом объявили, что благодаря реформам выросло совершенно
новое поколение, поколение Next, и именно ему надо теперь дать
слово.
   Все приготовились к тому, что поколение, свободолюбивое и
расхристанное, поблагодарит Михаила Сергеевича за возможность
носить косички на голове или кольцо в носу. Но слушатель
Московской высшей школы социальных и экономических наук Вадим
выглядел более респектабельным и важным, нежели все философы,
члены политбюро и западные журналисты, вместе взятые. Он начал с
того, что использовал слово "реинжиниринг". Потом, правда,
извинился за его использование.
   ВСТРЕЧА ОДНОКЛАССНИКОВ.
   - Молодой человек, молодой человек, это мы за итальянской
делегацией стоим.
   - Нет уж, извините, за итальянцами стоял я, а вы - перед
господином Ярузельским.
   Второго марта, в день рождения Михаила Горбачева, в фонде его
имени можно было наблюдать давно невиданное зрелище качественной,
настоящей очереди. К бывшему президенту шли, чтобы поздравить его
и преподнести подарок. Дарили картины и розы.
   Вечером в Гранд-отеле "Мариотт" на Тверской состоялся
торжественный прием для самых близких. Собралось человек триста.
Деталь, которая людям посвященным объяснит уровень
торжественности этого мероприятия, - Юрий Рост и Алексей
Венедиктов пришли в пиджаках. Причем Венедиктов - даже в
бархатном.
   Горбачева окружали его соратники - Александр Яковлев, Вадим
Бакатин, Александр Гельман... Были приглашены главные редакторы
"Общей газеты", "Московского комсомольца", "Московских новостей",
"Независимой" и "Новой газеты". Пришли Ганс-Дитрих Геншер, Войцех
Ярузельский вместе с послом Анджеем Залуцким и Адамом Михником,
редактором "Газеты выборчей", итальянский журналист Джульетто
Кьеза, который до сих пор не может простить России ее реформ,
француз Бернар Гетта, который в годы перестройки представлял
здесь "Монд". Представители власти замечены не были - исключением
стал президент Ингушетии Руслан Аушев.
   За одним из столов сидел человек, почти никому здесь не
известный. Генерал-лейтенант был немолод и страшно смущался.
Шестьдесят лет назад он сидел с Горбачевым за одной партой в
начальной школе Ставропольского края.
   От "Московских новостей" Михаилу Сергеевичу Горбачеву подарили
книгу "М.С. в "МН". Здесь собраны все первые полосы, на которых
появлялся портрет Горбачева. За период с 1985 года и по сей день
набралась 21 обложка. Конкурентов нет.
   ЕКАТЕРИНА КАРСАНОВА.