"Ирис Конгресс Отель"
Коровинское ш., д.10
русский | english|
главная номера бары и рестораны контакты |
О ГДЕ ЖЕ ТЫ, СЕСТРА?О ГДЕ ЖЕ ТЫ, СЕСТРА? У россиян есть шанс оказать помощь братской славянской Черногории. Нет ничего проще - надо поехать туда купаться в море и пить вино. Бархатные длиннейшие уши высовывались из-за каменной ограды. Было это на высоте тринадцатиэтажного, по крайней мере, дома. Но никаких домов вокруг не существовало - только камни, церковь и длинная крепостная стена, которая поднималась снизу и, как застежка-молния, делила гору на две части. По церковным ступеням стучали копытцами козы и козлята. Первобытная чистота пейзажа. Небо - наверху, внизу море, рядом церковь и на паперти пасется стадо. На камне сидел седой пастух в сандалиях и курил трубку. Мы приблизились к этому человеку, дабы услышать что-нибудь мудрое. Он понял, что мы - русские, величественно кивнул, вынул трубку и сказал: "Ehali medvedi na velosipede". Задумываясь о том, какие странные всходы дают посеянные то тут, то там семена российской культуры, мы послушно ответили: "А за ними кот задом наперед". Россия всегда пыталась вырастить себе из этой страны политически преданную, благонадежную младшую славянскую сестру. Сами микроскопические размеры Черногории как бы являлись залогом качества. То, что в империи разлито на слишком большом пространстве: православная вера, монархические традиции, дворянская честь, здесь, как предполагалось, достигло концентрации крепкого бульона. В конце XVIII века появился некий авантюрист Стефан, выдал себя за мужа Екатерины Второй, засел на черногорский престол и немного поцарствовал. У Екатерины претенденты на роль мужа появлялись по принципу голов Змея Горыныча. На месте одного убитого Петра Третьего образовались сразу двое - Пугачев и этот Стефан. Крайне раздраженная императрица не предприняла никаких враждебных действий - слишком политически важна была православная Черногория. Отсюда Романовы - превратившиеся уже в абсолютно немецкую семью - вдруг стали брать себе славянских жен. Милица и Стана - две черногорские принцессы, ставшие в России великими княгинями, - внесли вес омый вклад в русскую историю, ибо именно они представили двору Распутина. Сегодня нет другой страны, где бы так соединялись примитивность и архаичность жизни и европейская элегантность. Люди здесь красивы и хорошо одеты. В самой захудалой кофейне в рыбацком порту вам сварят каппучино, гораздо лучший, нежели в дорогом московском ночном клубе. Вдоль побережья идут цепочки древних рыбацких полугородов-полукрепостей. Одноэтажные средневековые здания носят порядковый номер без названия улицы - один, десять, двадцать восемь... где-то на сороковом город кончается. Его население равно населению многоквартирного дома, и у крепостных ворот логично бы посадить консьержку. Всего 650 тысяч человек живут в этой стране, их средняя зарплата - 250 марок. Полунатуральное хозяйство. Черногорец может носить костюм, работать в банке, магазине или туристическом агентстве, но он не расстанется с дополнительным источником дохода - стадом овец или двумя десятками оливковых деревьев. Дворец, где жил черногорский король, размером и архитектурой напоминает сельскую библиотеку. Внутри - то, что можно назвать уникальной выставкой буржуазного быта эпохи первых автомобилей. Монархи, потомки диких горных воевод выступают на фотографиях, радостно вооружившись фотоаппаратом или зонтиком. Веера, резные комоды, шляпки а-ля Сара Бернар. В самом большом зале - огромные портреты российского императора Николая Второго и его жены Александры. Русский гражданин должен быть готов к тому, что в Черногории к нему отнесутся по-братски. Иногда так прямо братом и назовут. Идет, например, группа туристов по набережной, а тут подростки сидят на парапете. Один из них сегодня стал мужчиной - мобилу ему купили. Прочие почтительно любуются. Но, увидев группу из Москвы, прекращают свое важное занятие и искренне, радостно кричат: "Гутен таг, дойче брудер!" (Здравствуйте, немецкие братья!) Да, здесь очень хотят принимать немецких гостей. Страна намерена прорваться на рынок элитного туризма. Рядом, через море в Венеции есть частные мостики, которые ведут прямо в квартиру, а в Черногории можно увидеть остров, который запирается на ключ. Он называется Сан-Стефан. Это окруженная стенами бедная рыбацкая деревушка, вся, целиком, превращенная в отель. Здесь уже отметились Софи Лорен, Сильвестр Сталлоне, Клаудиа Шиффер, королева Великобритании Елизавета. Но этого острова мало. Надо привлекать деньги, строить отели, надо, чтобы сюда приезжали из Америки, Франции, России, и больше всего здесь рассчитывают на немцев. - Но ведь натовские бомбежки? На это вам с неуязвимой логикой объяснят, что мир велик. Вовсе не обязательно, что отдыхать приедет именно тот, кто бомбил. Да и бомбили-то, в общем, немного. Раздолбали военный аэродром, но гражданский-то облетели стороной. Российский гражданин, который вместе с бутылкой водки и романом Доценко привез в Черногорию и все свои иллюзии и собрался всерьез защищать интересы мирового славянства от посягательств Запада - вот поучительное зрелище. Многими русскими, попавшими в Черногорию, овладевает беспокойство. Желание заявить некие особые права на эту страну объединено с уверенностью в том, что никто этих прав не признает. При нашей нынешней обидчивости и подозрительности заводить братьев - опасное занятие. Разговор о славянском единстве всегда выходит на скользкие темы: Советская империя, Тито, военная помощь, долги, и стороны все азартнее стараются уколоть друг друга. Попытки утвердить свою власть над этой территорией заканчиваются вечером на пляже. Стоя по горло в теплой адриатической водичке, взявшись за руки, друзья вдруг хором начинают вопить: "Ра-си-йя!" Ни в Турции, ни на Кипре, ни в других местах, где гуляет русский человек, что-то не приходилось видеть, чтобы так патриотически рвали глотки. А ну, еще раз! "Раа-си-йаа!" Зачем они так переживают? Именно сейчас появился шанс установить с Черногорией нормальные отношения - без неоправданных ожиданий, обид и разочарований. Здесь чистое море, низкие цены, роскошные пляжи. Никто не откажет высокомерно в визе - для поездки сюда она не нужна. Никто не потащит в посольство на глупое собеседование. Только не нужно искать тут каких-то последних оставшихся братьев по крови. Давно известно - опасная и сомнительная вещь это политическое братство. Союзники всегда не любят друг друга, это - неизбежность. Мы, кажется, не союзники. Сделаем из этого далеко идущие оптимистические выводы. ЕКАТЕРИНА КАРСАНОВА. |