"Ирис Конгресс Отель"

Коровинское ш., д.10

русский | english




главная

номера

бары и рестораны

контакты

НАБОКОВ ПОСЛЕ "ЛОЛИТЫ". 

				
				
				
   НАБОКОВ ПОСЛЕ "ЛОЛИТЫ".
   Неотлакированное интервью "великого В.Н.".
   Набоковский бум, начавшийся в перестроечную эпоху, и не думает
затухать. Писатель по-прежнему питает мощную литературоведческую
индустрию и не теряет популярности у публики, оставаясь одним из
самых читаемых авторов ХХ века. В скором времени в издательстве
"Независимая газета" выходит книга "Набоков о Набокове и прочем":
так, по образцу одного из журнальных набоковских интервью, назван
объемистый, в 30 печатных листов том, включающий в себя переводы
англоязычной "нон-фикшн" русско-американского классика: рецензии
(а в Америке Набоков начинал именно как рецензент), статьи,
посвященные проблемам перевода, полемические заметки, эссе,
интервью. Последние особенно интересны: из типично журналистского
жанра превращенные Набоковым в нечто среднее между исповедью,
мистификацией и катехизисом для правоверных набоковианцев. За
редким исключением Набоков тщательно режиссировал свои беседы:
заранее оговаривал количество и содержание вопросов, а отвечал
(не сразу и далеко не на все из них) только в письменном виде.
Тщательно отшлифовывая ответы, он превращал их в "более или менее
разделенные на абзацы эссе", что считал "идеальной формой
письменного интервью".
   Но наряду с подобными отлакированными беседами в конце
пятидесятых- начале шестидесятых Набоков успел дать и несколько
спонтанных интервью, при публикации которых контроль над
журналистами был ослаблен, а то и вовсе отсутствовал. Ответы в
них не столь глубокомысленны и отточены и позволяют увидеть лицо
Владимира Набокова, еще не закрытое защитной маской "великого
В.Н.".
   Перевод одного из таких импровизированных "ранних" интервью
(из-за своих жанровых особенностей оно не вошло в книгу)
предлагается читателям "МН". По сути, это краткий очерк о
пребывании Набокова в Ницце - уже после того, как отгремел
скандал вокруг "Лолиты", и до того, как прославившийся на весь
мир писатель решил навсегда осесть в Швейцарии.
   Набоков, бабочки и Лазурный берег.
   Владимир Набоков хорошенько подумал, бриться ему или нет, и,
несмотря на те приятные ощущения, которые доставляет ему процесс
бритья, откинулся в своем викторианском кресле. За окном
квартиры, снятой Набоковыми в Ницце, каштановокудрые девушки
прогуливаются по Променад дез Англе.
   Набоков с любовью смотрит на Веру, седовласую женщину, на
которой женат вот уже 33 года.
   "Эх, моя американская Лолита, - вздыхает он, - я не нахожу
тебя здесь, моя Лолита. Ты не появишься на этом Лазурном берегу.
   Все вы здесь пост-Лолиты. Вы Бардотиты, а не Лолиты. Слишком
уж вы искушенные. Для вас Америка и лолитизм - это культ. У вас
нет ничего общего с той Лолитой, которую выдумал я".
   ПОВСЮЖУ.
   Набоков вопросительно поворачивается к жене: "В
действительности я не встречал никаких Лолит, не правда ли,
дорогая?
   Не думаю, чтобы я даже когда-нибудь разговаривал с
двенадцатилетней школьницей. У меня двадцатишестилетний сын, и у
всех моих друзей - сыновья. Но я был уверен, что они где-то
поблизости.
   А вот мотели я знаю. Я часто жил в них. У нас ведь никогда не
было своего дома.
   В моей книге американские девочки подобного рода изредка
встречаются. Теперь Лолиты повсюду. Посмотрите на Сен-Тропез -
каждая девчушка пытается выглядеть как Лолита; моя Лолита,
однако, ни у кого не выходит. И тем не менее в Ривьере что-то
есть. Возможно, это радостное чувство восходит к тому времени,
когда маленьким мальчиком, приехавшим на отдых из
Санкт-Петербурга, я смотрел на пышную шоколадно-кремовую Ривьеру
из окна проносящегося мимо поезда-люкс".
   ЕГО ПОЭМА.
   "Вероятно, я приехал сюда из-за бабочек. В 1939 году, высоко в
горах, я открыл здесь новый вид бабочек, и сегодня выхожу на
охоту, все еще надеясь сделать очередное открытие. Но теперь все
здешние бабочки - мои старые знакомые.
   Помнится, я написал стихотворение, посвященное открытию той
бабочки".
   Через всю гостиную он идет к книжному шкафу и извлекает оттуда
текст стихотворения "Открытие".
   "Да, - говорит Набоков, - может быть, бабочки, а может быть, и
чудесное море, или то, что здесь, говорят по-французски, а я
обожаю французский, и еще изменчивая тропическая растительность.
А может быть, и сама возможность снять вот эти апартаменты - в
викторианской вилле, которая похожа на чудовищный именинный торт
желтого цвета, но прекрасно смотрится посреди белых уступов
современных домов.
   Вот я здесь на отдыхе. Но у меня свой, особый Лазурный берег.
Я избегаю людей. Ненавижу рестораны и кафе. Для того чтобы
поесть, я иду к старому отелю возле дороги. Он такой тихий,
величественный и какой-то барственный.
   Я остановился здесь в это время, чтобы писать - о человеке,
который сочинил поэму в 999 строк и погиб, прежде чем добрался до
тысячной строки. А после его приятель пытается интерпретировать
поэму и по ходу дела втискивает туда свою жизнь".
   БРИТЬЕ.
   Набоков протягивает мне сигарету. "Я не позволяю себе
отдыхать. Даже когда я пытаюсь расслабиться, Муза сражается со
мной и заставляет снова взяться за работу.
   Я все время пишу по-английски. Сейчас для меня писать
по-русски - все равно что играть в хоккей на траве после хоккея
на льду. Мне необходим этот американский привкус эксперимента.
   Когда я узнал, что вы придете, я решил не бриться. Возможно,
сделаю это завтра. Это такое прекрасное ощущение. Посмотрите-ка
на мой белый льняной колпак - как раз специально для моей лысой
головы".
   Госпожа Набокова, которая полузакрыв глаза расположилась на
диване, вежливо улыбается, пока ее муж берет с вешалки в холле
конус из белого льна.
   "С непокрытой головой никогда не чувствую себя комфортно, -
говорит он. - В постели я всегда надеваю ночной колпак. Однажды
мой сын Дмитрий - он оперный певец, превосходный баритональный
бас - собирался на лыжную прогулку и оставил свою лыжную шапочку
на кровати. Горничная увидела шапку, решила, что это ночной
колпак еще одного из этих сумасшедших Набоковых, и сунула его под
подушку. Бедный мальчик пошел кататься без шапки".
   Набоков беспомощно заливается смехом. Затем он прощается и
уходит, для того чтобы ловить бабочек перед обедом.
   Перевод и публикация Николая Мельникова.
   НИКОЛАЙ МЕЛЬНИКОВ.